Директор госбюро розслідувань Труба: ми зможемо розслідувати справи відносно топ-чиновників

14 лютого 2018 - 10:59
Директор госбюро розслідувань Труба: ми зможемо розслідувати справи відносно топ-чиновників

6 листопада 2017 року конкурсна комісія (засідала понад рік) нарешті визначилася з директором Державного бюро розслідувань. Їм став не Олексій Горащенко, кандидатуру якого лобіювала Адміністрація Президента і не Анатолій Матіос, якого на цю посаду багато хто пророкував. Директором ГБР обрали маловідомого широкій публіці Романа Трубу - львівського прокурора, який працював в Генпрокуратурі часів Олега Махніцького, а потім перейшов у приватну фірму

У ЗМІ з'явилася інформація про те, що нібито Труба є компромісною фігурою між "Блоком Петра Порошенко" і "Народним фронтом", які як би "контролювали" процес створення ДБР. Говорили, що Труба - креатура секретаря РНБО Турчинова і кум голови парламентського комітету з питань Нацбезпеки та оборони Сергія Пашинського і взагалі персонаж несамостійний.
Вже під час перших зустрічей з журналістами Труба дав зрозуміти, що за ним ніхто з політиків не стоїть і він виключно самостійна фігура. На перших прес-конференціях директор ГБР навіть визначив дату початку перших розслідувань щодо чиновників - 1 вересня.

Голова нового правоохоронного відомства розповів про плани на майбутнє, про те, коли чекати перших конкурсів на посади в ГБР, про амбіції, а також - чому всі співробітники бюро повинні проходити детектор брехні і якою буде середня зарплата працівників відомства.

Насколько было для Вас неожиданным назначение на должность директора ГБР? Ожидали ли Вы такое решение?

Конкурс длился полтора года. За это время не только я, думаю, многие кандидаты испытали разные чувства – азарт, желание попробовать силы, страх, что что-то не выйдет, и наоборот, уверенность в своих силах. Желание доказать, в первую очередь самому себе, что ты достоин этой должности. После всех этапов конкурса к финалу дошли самые сильные кандидаты. Каждый из них мог стать победителем.

Госбюро является коллегиальным органом. Советуетесь ли Вы со своими заместителями для принятия тех или иных коллегиальных решений?

Государственное бюро расследований не является коллегиальным органом. В Законе про ГБР прописан принцип единоначалия в сочетании с коллективным способом реализации отдельных полномочий Бюро. В том числе написано, что директор осуществляет руководство Бюро и несет за него ответственность. При этом указано, что наиболее важные решения принимаются коллегиально руководством Государственного бюро расследований. Руководство ГБР – это директор, заместители, руководители управлений, а также директора территориальных органов. Однако законодатель не указал формат принятия коллегиального решения, не указал, какие вопросы являются «наиболее важными», а какие просто важные и так далее. Один из возможных форматов работы – создание коллегии, по аналогии с другими правоохранительными органами.

Также 12 статья закона определяет перечень вопросов, по которым директор принимает решение по согласованию с заместителями. Как правило, это кадровые или организационные вопросы. Например, назначение или увольнение на должности сотрудников ГБР. Опять же – законодатель не прописал механизм принятия решения по согласованию, а он важен, это все-таки правоохранительный орган. Больше ни у кого такой процедуры нет. Это своего рода новинка без формулы реализации на практике. Поэтому я обратился с просьбой к ученым, экспертам, чтобы они дали свое заключение и помогли сформировать правильный механизм учета мнений заместителей при принятии решений. После этого был разработан и принят Регламент, в котором прописаны данные процедуры.

Опишите свой рабочий день? Как вы его проводите?

График настолько насыщенный, что часто я нахожусь на работе с восьми утра и до десяти вечера, но даже когда ухожу, работа не прекращается – вычитка документов, разработка идей и так далее. У нас сейчас нет людей: я, мои заместители и несколько сотрудников в патронатной службе. Эта маленькая команда делает все. 
За мной и заместителями закреплены определенные направления. Запустить конкурсы, найти помещение и добиться изменений в закон – наши главные задачи. Совещания, встречи в профильном комитете парламента – одна часть работы. Но на самом деле, анализ законодательства, разработка документов – важный и объемный кусок работы. Был бы у нас штат сотрудников, было бы легче. А так, например, разработать и утвердить квалификационные требования на все должности Бюро можем только мы сами.

Начат ли уже конкурс на должности в ГБР? Если нет, то что мешает его организовать?

Хотел бы отметить, что результат запуска ГБР зависит от нескольких факторов. Это – наличие помещения, материально-технической базы, внесение изменений в законодательство и проведение конкурса внутренними комиссиями. 
На данный момент существует две процедуры проведения конкурсов. Согласно первой, конкурсы на все руководящие должности проводит внешняя комиссия, которая состоит из представителей Кабмина, Президента и парламента. В этой комиссии отсутствуют представители общественности и ГБР.
Она отбирает как руководителей территориальных управлений, так и руководителей структурных подразделений центрального аппарата, вплоть до заведующего сектором транспортного обеспечения. Конкурсы на эти должности до сих пор не объявлены.
Внутренняя комиссия избирает всех остальных сотрудников. Мы обращались к субъектам законодательной инициативы по поводу внесения изменений в закон, чтобы делегировать внутренней комиссии хотя бы полномочия по избранию начальников отделов, секторов центрального аппарата и сотрудников управления внутреннего контроля.

Так, когда объявят конкурсы внутренние комиссии?

Еще ни один орган не набирал одновременно такое количество сотрудников, как мы планируем сделать. Только на первом этапе это около 700 вакансий. Мы провели колоссальную работу, разработали и утвердили квалификационные требования. Попросили общественные организации делегировать своих представителей в состав конкурсных комиссий. Комитет, в который, кстати, не входил никто из ГБР, предложил четыре кандидатуры для включения в состав конкурсных комиссий.
Мы готовы были запустить конкурсы еще в прошлую пятницу. Но Министерство юстиции Украины приняло решение, что Порядок проведения конкурса, разработанный на основе Типичного положения Кабмина, должен пройти процедуру государственной регистрации. Рассчитываем, что это не затянется по срокам.

Встречались ли Вы с Президентом или премьером после вашего назначения?

Я общаюсь с чиновниками, от которых зависят сроки запуска работы ГБР. Мы зависим от Кабинета Министров, который должен нам предоставить помещение, но так этого и не сделал. Поэтому встречаемся, доносим точку зрения, в том числе, премьер-министру.
С Президентом мы виделись во время моего назначения – 22 ноября 2017 года. Больше у нас нет поводов для встреч.

Вы говорили, что ГБР будет стремиться начать первые уголовные расследования до сентября текущего года. Сможет ли ГБР проводить расследования в отношении Президента, премьера, спикера ВРУ?

У нас амбициозные планы начать работу не позднее 1 сентября, но мы будем пытаться запустить Бюро еще раньше, возможно в июле, августе. Это зависит от упомянутых мною факторов. 
В подследственности ГБР находятся Президент, полномочия которого уже закончились, премьер-министр, члены Кабмина, правоохранители, судьи. Для того, чтобы мы смогли расследовать уголовные производства в отношении топ-чиновников, нужно создать профессиональный коллектив с молодыми и амбициозными людьми, которые не будут запятнаны коррупционным прошлым. Я уверен, что мы сможем расследовать такие уголовные производства, и по ним обязательно будет результат.

На какие преступления будет ориентироваться ГБР?

Никакого преимущества тому или иному виду преступления мы не будем предоставлять. Главная наша цель – профессиональные расследования и доведение дел до логического завершения – обвинительного приговора в суде.

Как вы относитесь к попыткам обжаловать законность вашего назначения? Не влияет ли это на работу ГБР?

В суде есть несколько исков, как непосредственно к конкурсной комиссии, так и относительно назначения меня и моих заместителей. Они похожи и касаются одного и того же предмета. Я убежден, что назначение происходило с соблюдением требований законодательства. Конечно, такие вопросы отвлекают внимание, так как на данный момент еще не сформирован коллектив, а приходится получать повестки о вызове в суд.

Как Вы считаете, должно ли ГБР иметь право автономного прослушивания, осуществления НСРД?

Для эффективного расследования необходим комплекс оперативно-технических средств. ГБР будет проводить расследование против высших должностных лиц государства, мы понимаем, что нам будут создавать препятствия в доведении до завершения уголовных производств. У нас предусмотрены оперативные подразделения. В законе про ГБР указано, что у нас есть эти полномочия. Т.е. закон нам это право дал. Но в тоже время, законодатель забыл внести изменения в закон об "Оперативно-розыскной деятельности". Эти законы надо привести в соответствие, предоставив право структурным подразделениям осуществлять оперативно-технические мероприятия. Это есть в предложенных законопроектах, которые будут выноситься на голосование.

Считаете, что депутаты проголосуют и предоставят такое право?

Оно уже предоставлено профильным законом – нам не надо об этом просить. Депутаты должны внести технические изменения в закон об "Оперативно-розыскной деятельности".

Когда может начаться процесс передачи дел из прокуратуры в ГБР?

Мы должны начать работу с чистого листа, а не доделывать ее за другими. Поэтому одним из изменений в закон мы предусмотрели норму, чтобы ГБР начинало расследования тех уголовных производств, которые появятся уже после запуска Бюро. Буду убеждать депутатов поддержать эти изменения на профильном комитете, а потом – в сессионном зале.

Когда планируете создать территориальные управления?

Параллельно с центральным аппаратом мы объявим конкурсы и в территориальные управления. Мы не сможем начать работу без них, иначе центральный аппарат просто будет завален уголовными производствами с областей, и это заблокирует нашу работу.

Должны ли проходить полиграф все сотрудники ГБР?

Да, я считаю, что каждый сотрудник, который будет работать в Бюро, обязан пройти полиграф. Это притормозит скорость конкурса, но позволит наиболее эффективно отфильтровать каждого кандидата и сузить к минимуму риски пропуска недобросовестных работников.

Во многих государственных органах работает принцип "кумовства". Не боитесь, что такая практика может распространиться и на ГБР?

Принцип "кумовства" подразумевает, что кто-то кому-то помог устроиться на работу. В ГБР это даже теоретически невозможно – все назначения только через процедуру открытого, достаточно сложного конкурса, который откроет наши двери только сильным кандидатам. Если кто-то из них будет родственником высших должностных лиц, я не вижу в этом проблемы. Но у нас предусмотрено управление внутреннего контроля, которое будет постоянно мониторить образ жизни наших сотрудников.

Возможен ли конфликт ГБР с другими правоохранительными органами? Как можно не допустить таких конфликтов?

Наоборот, мы бы хотели позаимствовать опыт создания других правоохранительных органов. Говорить о возможной конкуренции с НАБУ, прокуратурой, полицией не приходится, потому что у каждого свои полномочия и работы на всех хватит. Мы говорим о реформе правоохранительной системы, о возвращении доверия в обществе к правоохранительным органам – это не пустой звук. Для этого надо качественно работать, а не плодить мифы. Последнее мы точно делать не будем.

Какой будет средняя зарплата сотрудника ГБР?

Заработные платы установлены законом про ГБР. Следователь будет получать в районе 35 тысяч гривен, начальник отдела – выше. Для госслужащих зарплаты также значительно выше, чем в других органах. Это дает нам возможность отобрать действительно сильных кандидатов.
Проблема существует с зарплатами для оперативных сотрудников, чья оплата не зафиксирована законом. Согласитесь, не может человек идти на риск, проводить оперативные действия, имея зарплату 8 тысяч гривен, в то время, как его коллеги зарабатывают более 30 тысяч.

Мы настоятельно будем добиваться изменений в закон.

Получали ли вы уже зарплату?

Да, в конце января я получил зарплату за 3 месяца. На руки получилось около 88 тысяч гривен.

Как вы считаете, не будут ли сотрудники ГБР жаловаться на материальное обеспечение?

– В ГБР хороший уровень зарплат. В других правоохранительных органах следователи не получают 35 тыс. Для своих оперативников мы добьемся таких же зарплат.

Какой суд должен рассматривать дела ГБР? Обычный суд или Антикоррупционный?

– Категория дел коррупционного направления подведомственна в основном НАБУ. Мы осуществляем расследование общеуголовных дел. Не нужно под каждый новый правоохранительный орган создавать отдельный суд. Наши дела должны рассматриваться в судах общей юрисдикции.
Судебная система сейчас проходит этап реформирования, в результате судьи-профессионалы должны получить возможность спокойно работать, и все наши суды стать антикоррупционными, т.е. – без коррупции.

Сергей Босак